- На СВО я оказался как все. Когда началась специальная военная операция, совершенно случайно оказался в Донецке. Мы привезли туда гуманитарную помощь. 24 февраля узнали, что Владимир Путин издал указ, и началась СВО. В Донецке я видел, как люди поздравляли друг друга, радовались, ходили в гости друг к другу. Потому что наконец-то они дождались. Большая Родина признала их. Большая Россия вступилась за них. Они уже стояли там с 2014 года – воевали насмерть. Понимали, что другого не будет – их уничтожат. Поэтому терять им было нечего. Свою землю отдавать они не хотели.
Вернулся домой после 8 марта и у меня не было сомнений: когда Родина в опасности, нужно брать в руки оружие и идти её защищать. Мы так были воспитаны. Я сказал, что еду возить гуманитарную помощь и поехал в Таганрог на формирование батальона. Сформировались и на майские дни мы зашли на Изюм, где и воевали в Харьковской области. Отступать пришлось два раза. Первый раз отступали с Изюма, второй раз с Красного Лимана. Ещё летом 2022 года мы наступали, имея меньший численный состав. Если бы бандеровцы знали, что нас мало, может быть и были тяжёлые бои. Но мы наступали. Каждый командир имеет информацию на своём участке фронта. Поэтому общую картину видят только в больших штабах. Вышли на Красный Лиман и там стояли насмерть. Там не было даже вопросов – артой накрывали. Когда мы уезжали, огненный вал был к нам всё ближе. Вышли, когда мой последний взвод снялся (ждали его), что бы забрать всех с поля боя. Вышли оттуда.
Когда отступали с Красного Лимана, у местных была налажена связь, и они уже знали, что бандеровцы сделали с мирными жителями в Купянске. Врачей, учителей там собрали, вывезли и расстреляли. И жители понимали, кто к ним идёт. Когда они увидели, что российские войска уходят…надо было видеть ту октябрьскую ночь, дорогу. Там было как в фильмах про Вторую мировую войну: с одной стороны идут войска, с другой стороны стоят мирные жители – бабушки и дедушки и дети. Молодых нет. Мы вывозили людей с нескольких улиц за несколько дней: к нам приходили представители жителей и говорили, что «мы хотим эвакуироваться». С одной стороны шли войска, с другой – беженцы. Я смотрел на это с БТРа и меня как-будто кинуло на 80 лет назад. Настолько всё было похоже. Слава богу, что мы отбились и сейчас потихоньку продвигаемся. Там, где была линия фронта - сейчас глубокий тыл. Жалко только, что всё это обогряно кровью наших боевых братьев. Но другого варианта нет. По-другому Родину не защищают. Только так.
Продолжать войну они будут до последнего украинца – это понятно. Только наши парни тоже гибнут. Это очень больно. Всегда больно, когда звонят и говорят, что человек погиб. А ты с ним воевал с 2022 года. Как будто ты теряешь часть себя. Потому что теряешь человека, которому смело можешь доверить свою спину. Армейская семья – это боевая семья. Это особенные отношения. Там без этого невозможно. Есть известная фраза: «Пошёл бы ты с ним в разведку?» На фронте всё очень чётко и понятно для каждого – с кем пойдёшь и доверишь прикрыть свою спину, а с кем нет.
А в мирной жизни мне было жалко, что когда дети звали погулять в парк, мне просто было лень. Хотел отдохнуть, поваляться на диване. Вот за это бездействие себя упрекаю. Вся жизнь делится «до» и «после». Там всё это вспоминаешь и думаешь, что поступил бы по-другому. На фронте не знаешь – увидишь ли ты своих детей! Увидят ли они тебя? И чем всё это окончится. Люди оттуда приходят перерождённые. Потому что в этом огненном горниле даже если у человека были какие-то заблуждения, неправильные поступки… Когда посмотрит в лицо смерти, поймёт ценность жизни, человек, конечно, перерождается. Я это видел и знаю. У бойцов повышенное чувство социальной справедливости и другое восприятие мирной жизни. Мы там и сражаемся, что бы здесь была мирная жизнь! Что бы дети ходили в школу, чтобы были концерты, праздники. Мы за это там и воюем! Пришли враги и всё сожгли. И надежда только на простого русского солдата, который освободит эту нашу землю.
Программа «Объяснительная», ТК НТВ.


КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, /НИА-КРАСНОЯРСК/. Виктор Исаев - ветеран СВО, заместитель командира добровольческого батальона «Барс-13» рассказал, как было на фронте в 2022 году, и что чувствует русский воин, за что воюет.