КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, /НИА-КРАСНОЯРСК/. Ветеран СВО Иван Тютюков рассказал о боевых буднях и коварстве дрона «ждуна».- Иван, откуда вы родом?
- Я родом с Иркутской области из посёлка Полинчет. Родился и вырос там.
- Как оказались в Красноярске?
- Когда закончил школу, нужно было идти дальше. Потупил в СибГУ на специальность «технолог сварочного производства». Устроился на работу. Потом меня призвали на срочную службу. Попал в железнодорожные войска, был в командировке на БАМе и участвовал в реконструкции путей. Мне понравилось. Спустя четыре месяца срочной службы подписал контракт и стал контрактником.
- Родители знали?
- Родителям не говорил. Сообщил в последний момент перед отправкой в зону СВО. Хотел взять отпуск, приехать домой, пообщаться и сказать лично, а не по телефону. Всё-таки серьёзная новость. Но не получилось и пришлось признаться маме, что еду на СВО.
- Мама одна или нет?
- Есть старший сын, но он живёт на Украине.
- Вы знакомы с братом?
- Да, как-то в детстве, ещё до войны, до Евромайдана, меня туда возили знакомиться с родственниками.
- Какой вам запомнилась Украина?
- Мне было 10 лет, понимал всё осознано. Это были яркие впечатления – вырваться куда-то из посёлка. Хорошее путешествие: проехать Россию, потом всю Украину в западную часть – в Карпаты. У меня и сейчас яркие впечатления о том, как там прекрасно и здорово. Были только позитивные эмоции.
- Кто бы мог подумать, что будет вот-так.
- Согласен: что два братских народа вступят в конфронтацию.
- Подписать контракт – кто-то на вас повлиял?
- Нет, мне понравилась армейская жизнь. На СВО был в штурмовом подразделении на Покровской направлении. Участвовал в штурме Новгородовки.
- Расскажите, что можно рассказать. Как там всё происходило, что там увидели?
- Разруха, выжженная земля. Тела погибших бойцов, как с нашей стороны, так и со стороны противника. Страдающие люди, невинные домашние животные, которые невольно попали в эту ситуацию.
- Вы на первое боевое задание пошли утром или вечером?
- С утра пошли и до вечера шли.
- Как прошла первая ночь?
- Ночь не была бессонной. Мы, честно говоря, запарились идти в полной боевой амуниции. Хотя часть снаряжения отправили транспортом, но на себе тащили снаряжение, которое необходимо на боевом задании. Когда приближались к населённому пункту, проявлялась вражеская активность: разведдроны, артиллерия. Пока где-то вдалеке. Настороженно, но не так опасно. Когда достигли точки сбора, там началось: всё в минах, в сожжённых лесополках – это места боевых действий.
У нас был командир взвода мобилизованный ранее. Он был человек опытный, ранее служил в артиллерии и для него штурмовые действия были тоже в новинку. Но опыт имелся, и он нам хорошо подсказывал, как работает артиллерия и как от неё можно уворачиваться. Было спокойно, что знающий человек нам подсказывал.
- Вы были молодой?
- Были рядом и ребята моложе. Ранее я служил в путевом батальоне в Кызыле. Когда пришла директива, что нас переводят, помимо меня пошли и другие сослуживцы. Мы все попали в одно подразделение на СВО. Например, мой сосед по кубрику был рядом. И это тоже успокаивало – когда с тобой знакомые люди от которых знаешь чего ожидать.
- На момент как вы пошли на СВО, сколько вам было?
- Мне было 24 года. Это был 2024 год.
- Вы достаточно молодой человек. Следили ли вы за тем, что происходит на СВО?
- Да, смотрел, что происходит в официальных каналах. Узнавал от бывалых сослуживцев, которые служили на СВО ранее. Наша железнодорожная бригада дислоцировалась с начала спецоперации и восстанавливала пути, эксплуатировала бронепоезда. Старшие по званию рассказывали, каково там, чего можно ожидать. Это был не передок, потому что войска не штурмовые. Они обеспечивают тыл и безопасность, подвоз провизии и боеприпасов. Поэтому было не так опасно. Все рассказы о том, как происходит быт и служба в условиях приближённых к фронту. Когда попал сам, на своей «шкуре» понял, каково это. Поначалу, когда всё впервые, стресс. Когда события начинают происходить вновь и вновь, это превращается в рутину. Чувство страха притупляется. Рефлекторно ты зажимаешься, готовишься к удару, но это уже не так поражает эмоционально, как в начале службы.
- А эмоционально вы стали более замкнутым?
- Нет, я изначально рос не замкнутым, но не эмоциональным. Активно проявлять свои чувства и эмоции – это не про меня.
- То есть СВО вас больше не притупила в плане проявления эмоций?
- Нет. Я стал более коммуникабельным. Потому что на СВО идут люди как с призыва по контракту, так и мобилизованные взрослые мужчины. Даже есть, грубо говоря, пожилые. Общаясь с разным возрастным коллективом, набираешься опыта в общении. Это меня сделало более коммуникабельным.
- У вас есть награды. Расскажите о них.
- Да, у меня есть медаль «За Отвагу» и «Участнику СВО». За что мне присвоены не понимаю, но командование решило.
- Это скромность в вас говорит.
- Для меня награда – это реакция и благодарность товарищей, которым помог. Это для меня лучшая награда.
- Расскажите, как и чем помогли?
- Была ситуация, когда нескольких наших бойцов ранило. Это был прилёт мины. Тогда товарищ легко отделался: ушиб, контузия и ссадины. Я оказал ему первую помощь. Второй случай – огнестрельное ранение в ногу. Это было серьёзное ранение. Оказал помощь: остановил кровотечение, перебинтовал. Сутки мы с ним переждали до возможности эвакуации. Я взял в помощь ещё одного товарища, и мы вдвоём раненого эвакуировали.
- Вы тоже получили ранение?
- Да. После взятия Новгородовки была ротация и эвакуация. Мы пришли на точку самые крайние. Темнело и мы думали, что прорвёмся. Подъехал крайний транспорт. Сели по машинам и поехали. В какой-то момент, подъезжая к Авдеевке, к коксохимическому комбинату, нас подкараулил вражеский дрон, так называемый «ждун». Он сидит на обочине в засаде. Когда мы его обнаружили, пытались сбить, но безуспешно. Дрон попал в машину, и в этот момент меня ранило в плечо и в ногу. Рядом сидел боец – командир третьего взвода. Он погиб на месте, потому что весь удар принял на себя. Рядом со мной сидели парни, тот, который слева, получил ранение головы мелкоосколочное – глаз. Боец, сидевший справа, пытался выпрыгнуть из машины, но ему тоже досталось осколками. Он, к сожалению, тоже потом погиб: ранения, несовместимые с жизнью.
- То есть, сколько человек вас там было?
- Шесть. В живых осталось трое или четверо, насколько знаю. Не знаю судьбу водителя и стрелка рядом с ним, но на тот момент они выжили.
- Как супруга и мама узнали, что с вами всё в порядке?
- Несколько дней я не выходил на связь, но перед тем, как идти на точку эвакуации у нас был трофейный Starlink и возможность выйти на связь. Я периодически выходил, сказал, что самое страшное позади и возвращаюсь в тыловой район. Главное, дал родным чувство облегчения, что живой.
Беседовала Юлия Внукова, программа «Всё для Победы!», ТК «Енисей».
