КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, /НИА-КРАСНОЯРСК/. Матвей Мартынов попал на СВО как профессиональный военный. Он рассказал, как спорт помогает на фронте и что нужно делать после ранения.- Матвей, расскажите, откуда вы, где родились?
- Родился я в Иркутской области в городе Братске. Потом поступил в военно-инженерный институт в Красноярске при Сибирском федеральном университете и учился по направлению наземно-транспортные средства и артиллерия. Пять лет отучился на специалитете и потом по целевому распределению оказался в вооруженных силах на должности старшего офицера батареи.
- Матвей, вы выбрали профессию военного. Почему?
- Предрасположенность, наверное, скорее всего. Выбирал МЧС или вооруженные силы. В МЧС не получилось, в Москву поступал. Потом выбор пал на то, что ближе к моему городу и где реально можно поступить с определенными баллами по ЕГЭ. Поступил в Красноярск.
- Специальная военная операция для вас началась после завершения учебы?
- Я отучился, уже в вооруженных силах прослужил почти два года и произошла специальная военная операция. СВО началось, и мы сразу зашли.
- Сколько вам было лет, когда стали участником СВО?
- 26 лет, когда зашел в зону специальной военной операции. Но я недолго пробыл на фронте, чуть менее месяца находился и получил тяжелое ранение. По нам отработала артиллерия, получил тяжелое ранение в бедро.
- Какие задачи вы выполняли?
- Корректировка огня, в основном это боевая работа на ГРАДах, на БМ-21.
- Матвей, что случилось, когда получили ранение?
- В то время, когда мы заходили, все стояли близко друг к другу. Не как сейчас. Впереди нас стоял гаубичный дивизион и по нам произошел прилет. Сначала частично рядом упало, потом снаряд за снарядом. Буквально - мы вырыли блиндажи и по нам начали отрабатывать. Первое, что в голову пришло, это быстрее одеться и загнать всех в блиндаж. Но, к сожалению, некоторым удалось до блиндажа добежать, а некоторых пришлось в моменте под машину закидывать.
- Правильно я понимаю, что в вашем подчинении были другие люди?
- Да, в моем подчинении были ребята, порядка 20 человек. У меня в подчинении находились люди, которые в Сирии были, кто-то даже в чеченской компании участвовал. Это опытные ребята. Повезло, что такие опытные ребята попались в этот промежуток времени и помогли мне. Завели КАМАЗ, меня повезли в полевой медицинский госпиталь. И через 5 минут - повторный обстрел. К сожалению, при этом обстреле не стало моего начальника штаба.
- Когда получили ранение оставались в сознании, пока вас везли?
- Да, я оставался в сознании. Меня и оперировали, всю операцию я был в сознании. Предлагали сначала наркоту, потом сказали, что молодой, здоровый, все вывезет. Прооперировали, потом прошла эвакуация в Гомель. Это наш братский народ, товарищи из Белоруссии. Тогда эвакуация состоялась на вертолете. Потом все пошло поочередно. Реабилитация за реабилитацией, операция за операцией.
- А кто вас ждал?
- Меня ждала супруга, мать, все родственники. В основном супруга с сыном ждали. Такое в голове было, когда заходили только на СВО.
Там звонить же нельзя, предупреждать нельзя. Да мы и сами не знали, нас просто подняли ночью и все - заходим. И связи-то не было толком, там одна палочка связи была. Просто отписался супруге - учения. А сам в голове понимаю, что это не учения, и это не маленький промежуток времени. Было, конечно, волнение, как они там без меня. Сын и супруга, мать, понятно.
- Супруга не призналась вам, что она, может быть, чувствовала, что что-то не так?
- Супруга чувствовала, она чувствовала за день до ранения. Нюансы такие, что можно было и написать, позвонить, но часто мы этого не могли делать. И в определенный день звонка ей не поступило, сообщения. Она сказала тогда, что предчувствие было плохое, что муж на связь не вышел, не позвонил, что как будто что-то должно произойти. И на следующий день так и произошло.
- А вы верите в предчувствие? В то, что действительно что-то там сохраняет жизни?
- Я думаю, да.
- Вы верующий человек?
- Я верующий человек. Думаю, что это есть.
- Вы профессиональный боец, можно так сказать?
- Нет, не профессиональный, любитель. Я двукратный чемпион России по рукопашному бою. Двукратный серебряный призер России по панкратиону. Но это было до вооруженных сил. В вооруженных силах я выступал на чемпионатах по армейскому рукопашному бою. Двукратный чемпион 41-й общевойсковой армии.
- Это у вас с детства?
- С детства. Это мама меня отдала. Чтобы мог за себя постоять в школе. Я никого не боялся. У меня была уверенность, что могу то, могу это. Но никогда силу свою не применял. У меня была внутренняя уверенность. А когда оказался на СВО и произошло ранение, может быть, правильно сказать, что выжил благодаря спорту.
Это история, когда дисциплина, психологические барьеры, когда ты изо дня в день себя побеждаешь, когда тяжело, надо терпеть, нужно тренироваться, нужно выступать. Боль, которую испытываешь при ударах. Я не то, что это так и есть. Скорее всего, я выжил благодаря тому, что занимался спортом. Спорт очень сильно мне помог. И до ранения, когда все ходят, хандрят, ты пытаешься всех подбодрить, что это не тяжело. У нас есть еда, есть вода, у нас есть кровь. Как-то пытался приободрить.
- Ни разу не дали слабины?
- Думаю, да. Пытался не унывать. На командира же подчиненные смотрят. Это сразу же видно. Если начальник у тебя, так скажем, скис, то и подчиненные начинают копировать твое поведение.
- Реабилитация была долгой?
- Реабилитация была очень долгой. Она и сейчас продолжается по настоящее время. Нужно на постоянной основе заниматься ногой, потому что происходит атрофирование конечности. Мышцы засыхают. Остается, грубо говоря, одна кость. Нужно постоянно эту мышцу подкачивать, раскачивать. Какие-то уколы колоть. Она и сейчас идет.
- При этом вы занимаетесь тренерской работой?
- Да, тренерская работа. Это тоже очень сложно и, думаю, удалось. Неправильно молодому пацану лежать дома на диване: «вот у меня ранение, то, что у меня вот это, вот то». Да, нога плохо работает. Но нужно быть выше этого и стремиться как-то где-то в чем-то себя находить уже, помимо этого. Все пошло, поехало, закрутилось. И у меня больше 50 человек заниматься начали. Все начинают выступать, выигрывать.
- Это рукопашный бой?
- Мы выступаем по всем дисциплинам. Рукопашный бой, армейский рукопашный бой, панкратион, ММА. По всем этим дисциплинам выступаем ударно, потому что они смежные по характеру.
- Как вы набирали, кто приходит? Это мальчишки, это мужчины?
- Мальчишки, девчонки, взрослые, подростки. И 40+ люди приходят. Ограничителей нет никаких.
- И девчонки?
- И девчонки, женщины приходят. Со всеми можно поработать, со всеми интересно.
- Вижу, что вам нравится то, чем занимаетесь. Вы сидите, у вас глаза горят, когда рассказываете о своей работе, которой, наверное, относитесь как к хобби.
- Да, можно так сказать, что у каждого работа должна быть хобби. Тогда вы не будете работать.
- Это точно. Что бы вы пожелали, порекомендовали ребятам, которые только возвращаются со специальной военной операцией или вернулись и не знают, чем хочу заняться, куда мне идти, что делать?
- Тут дело даже не в «чем заняться». Смотря у кого какая психологическая история. Не нужно отказываться от помощи психологов, думать, что я сильный, что у меня стержень, я железобетон и так далее. Нужно работать с кураторами, нужно работать с психологами, чтобы адекватно потом влиться в социум, который есть. И не нужно думать, что у меня нет пальцев, у меня нет ноги, у меня нет руки и так далее. Со всем этим можно работать. Просто нужно поставить себе цель определенную, работать с кураторами, и я думаю то, что у всех все получится.
- Золотые слова. Матвей, огромное спасибо, что пришли.
Беседовала Юлия Внукова. Программа «Всё для победы!». ТК «Енисей».
18+
