КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, /НИА-КРАСНОЯРСК/. Ветеран СВО Иван Ермонин и волонтёр Елена Дьяченко познакомились «за ленточкой» - они оба спасали раненых бойцов и рассказали о том, как это бывает трудно, но необходимо.Елена Дьяченко, участник добровольческой миссии в госпиталях Донбасса. И, вместе с ней, Иван Ермонин, участник специальной военной операции.
- Елена, Иван, здравствуйте! Очень интересное ваше знакомство. Елена вообще, мне кажется, уникальный человек.
- Я была у вас на интервью в марте. Рассказывала, что мы работали в Курахово, Селидово и в других госпиталях. В одной из своих миссий, в одном из госпиталей, я познакомилась с Иваном. И, конечно, когда мы выезжаем туда, в зону СВО, когда находимся вдали от дома, когда встречаем земляков, это, конечно, такая, знаете... Сразу сердце начинает трепетать. Хочется обняться и целоваться. И, конечно, мы видели, как работают там ребята-медики, это, конечно, дорогого стоит. И вот я, если честно, сама сейчас вижу впервые, что у Ивана столько медалей. Оказывается, вот он такой у нас... мужественный человек.
- Иван, про Лену хотелось бы спросить. Она маленькая, хрупкая женщина. Какие были первые впечатления?
- Когда их организация их приехала к нам, чувства были смешанные немножко, потому что волонтеров до этого видели, но мужчин волонтеров. Там всё-таки война, обстрелы, дроны и всё остальное. А тут женщина маленькая, хрупкая. Думаешь, а чем она поможет? Всё-таки это же добровольное решение человека. Когда познакомились, пообщались поближе, понимаешь, что внутри там сидит такой мощный человек со стержнем, который рвётся вперёд - на помощь. Ну и, естественно, мнение поменялось.
- Вы же по контракту ушли, и дважды, по-моему, уходили. Вы сами из Ачинска. Конечно, главный вопрос, как семья на это отреагировала?
- Поплакали, порыдали, когда уходил. Решение было, опять же, тоже добровольное, меня никто не заставлял. Хотя, когда началось СВО, работал, бронь была. Мысли не посещали. Ну, так смотрел, один товарищ ушёл, второй погиб, третий, так вот. И потом мысли посещали, посещали, посещали, в итоге решил, что надо пойти.
- Ну, по сути, в нашем сегодняшнем мире 31 год – это, в общем-то, юный возраст, мне кажется.
- Ну да.
- Да, и такие зрелые мысли. Почему?
- Сложно сейчас сказать. Вот, с 2024 года, как я там, многое произошло.
- Вань, знаете, почему спрашиваю? Потому что многие до сих пор не понимают. Многие и за 50 не понимают. А вам 30 с небольшим, и вы понимаете.
- Пообщавшись с людьми, особенно там, понимаешь, какие зверства творят на той стороне, надо помогать. Потому что, если мы помогать не будем, их просто убьют.
- Ну, мне кажется, у вас настолько сложная работа - видеть эту боль, горе. Вы вытаскиваете раненых с передовой. Не секрет, что зачастую наши бойцы по несколько дней ждут такой помощи. У меня близкий товарищ четыре дня, простреленный, раненый, ждал и понимал, что за ним не придут, потому что летает рой дронов. Сам он говорил: «Я пока держусь, может, еды мне сбросите, и я буду вас ждать». А вы непосредственно, ребята раненые, где-то все равно длительное время, может быть, ждали этой помощи.
- Какая история больше всего запомнилась, что самое ценное?
- Наверное, история, за которую получил медаль «За отвагу». Это был 2024-й год, июль. Была задача вытащить тяжелораненого бойца. Наше подразделение было в закрепе, и они попали под артиллерийский обстрел. Нужно было его забрать. Ему там парни помощь оказали посильную: перебинтовали, зажгутовали. Мы пошли с товарищем забирать. Уже по лесопосадке идем и встречаем парня. Идет, хромает. «Ты откуда»? «Я оттуда-то, оттуда-то». «О, а мы за тобой». А он идет сам, своими ногами. Ну, мы с ним пообщались - надо немного пройти. Я его на себя потащил, мы его на носилки положили. И где-то на полпути сами попали под обстрел. Я получил ранение, с нами еще был товарищ. Он был тяжелораненый. И вот, мы - я раненый, парень, который был со мной, помогал. И еще двое раненых, мы их вытащили оттуда.
- Мне кажется, знаете, Ваня, вам ничего объяснять не надо. Вы просто это делаете, каждый день доказываете своим таким трудом.
- Ну, да, согласен.
- И я уверена, что героем себя не считаете. Лена, как вам кажется, Ваня герой?
- Ну, конечно, герой. Если посмотреть, как мы работаем. У нас миссия в госпитале длится две недели. Мы приезжаем часов в девять - у нас смена. Нас привозят в госпиталь, а они уже на ногах. У них нет выходных, ни праздничных дней. У них, если есть времечко, они пошли быстро поели. 24 на 7. Когда мы приходим, они уже работают: у них уже есть раненые, они кого-то перевязывают, перебинтовывают, капельницы ставят. И, конечно, мы видим, какой объем работы. Для нас, как для добровольцев, важно - если мы хоть чуть-чуть сделаем их работу легче, хотя бы на мгновение, они могут уже чай выпить. Это значит, что мы делаем правильную задачу, работу. Потому что, бывает, никого нет. Тогда уже есть понимание: тогда тишина, это тоже плохо. Когда есть раненые, значит, это возможность была их забрать, вывезти и спасти. Если нет раненых, значит, по какой-то причине они там остались.
- Мне кажется, ваше рабочее взаимодействие такие отношения давным-давно переросло, и это даже уже не братство. Это - как родственники прямо уже. Ну, брат с сестрой, наверное, так можно сказать. Иван, вы думали когда-то, что такая хрупкая девушка станет боевым товарищем?
- Нет. Когда находишься в окружении мужиков, женщин там практически нет. Мы находились в прифронтовой зоне, там женщин практически нет. И там увидеть хрупкую женщину, просто как человека, это уже какие-то эмоции, что ты человека увидел.
- Защитить хочется.
- Да, да, да.
- Иван, скажите, а например, противников наших приходилось спасать? Вытаскивать?
- Вытаскивать нет. А пленных привозили. Отношение ко всем одинаково, если его привезли...
- Да, я это видела в госпитале.
- Если привезли раненого, мы должны свою работу сделать. В любом случае: он свой или чужой, гражданский, там без разницы. Хочу сказать, мои личные впечатления, у пленных это вызывает шок. Да, да. Они ожидают другого отношения. Они думают, что их куда-нибудь в яму скинут, в какой-нибудь подвал. Ну, дадут пару бинтов, бутылку воды, ну, грубо говоря. А тут положили, прокапали, переодели, накормили, положили на койку и он лежит.
- Скажите, что для вас самое ценное в этих очень сложных условиях, в том числе и бытовых и психологических?
- Человеком оставаться, в любом случае.
- Всегда в конце программы прошу пожелать что-то ребятам, которые сегодня добровольно уходят в зону СВО. И отдельные какие-то слова, Иван, от вас для их родных.
- Терпения, веры, надежды. Потому что когда человек уходит туда, он, может, со связи пропасть. Неделю, может быть не на связи, две. Не факт, что люди думают: всё, он погиб. Нет, просто нет возможности выйти на связь. Всегда нужно надеяться и верить что всё там, с моим братом, сыном, папой, другом, будет хорошо.
- Лена?
- Я скажу, что сейчас оставаться в стороне – это большая ошибка для тех, кто думает: «меня не касается, там моих знакомых нет, моих родственников нет». Только сообща всем миром - военные, медики, мы, добровольцы и волонтеры, которые приезжают, только так мы сможем быстрее прийти к мирной жизни.
- Только так. Иван, Елена, спасибо, что пришли к нам!
Беседовала Елена Пензина, программа «Всё для победы!», ТК «Енисей».
18+
