- Вы, действительно, очень похожи на Портоса из кино, которое все смотрели. Очень точное имя. Как давно вы были на фронте? Когда туда пришли?
- 2023-й год. 16 февраля заключил контракт. У меня в январе был день рождения. Все, кто был у меня в день рождения, ушли туда. Был такой Вадим Васильевич Яковцев, майор спецназа. Он прошел две Чеченские, Кенгсбургскую косу. Я ему говорю: «Ты куда без меня собрался?» «Еще на заход». Он сказал, пойдем вместе. Он был в Новороссийске, десантно-штурмовой полк 108, замполит батальона. Я с ним поехал туда.
- Из Красноярска тоже?
- Да, мы с ним вместе в колледже работали.
- Кем работали в колледже?
- В финансово-экономическом. На улице Маерчака, 20. Я был заведующим общежития тогда. Вадим Васильевич работал в проектной лаборатории.
И руководителем патриотического клуба. Сейчас я на его должности.
Ведь уже не могу быть комендантом. Сейчас занимаюсь тем, что он занимался. Он погиб. Ему орден мужества представили. И у нас сейчас клуб патриотический называется имени Вадима Яковцева.
- Вы были в штурмовиках?
- Да, я штурмовик. Пулеметчик. Он нас всех туда вывозил. На передовые позиции. Сам в разведку ходил. С нами со всеми беседовал. Моральный дух поддерживал в нас.
- Скажите, пожалуйста, а в каком районе воевали? На Косе, как я понял. Еще где-то?
- Нет, на Косе Вадим Васильевич. Я был на Днепре. Это Херсонское направление. А потом нас на Запорожье забросили. Это уже Ореховское направление.
- Тоже как боевик, да? То есть захват позиций?
- Нет, мы сидели в обороне. Тогда был контрнаступ хохлянский, в 23-м году.
- Я читал о нем.
- Мы держали этот контрнаступ.
- Как это было? Тяжело?
- Они долго не могли нас взять. Хотя, у нас ни техники, ничего. Артиллерия нам в то время почти не помогала. Тогда у нас были проблемы с артиллерией. Их артиллерия просто шикарно работала. С дронами у нас проблема была. Но тогда не висело еще столько дронов, как сейчас. В основном были дроны-разведчики, Баба-Яга и артиллерия. То есть, разведчик висит, координаты выдаёт, и нас там минометами, танками. Все виды ствольной артиллерии нас там крошили.
- Вы ранение давно получили?
- Да, на Запорожье получил.
- Мина или что?
- Нет, это снаряд артиллерийский. Взорвался над головой в бруствере, а прилетело в ногу. Пацаны говорят: «странно». По идее, думал, башку оторвет. Прилетело в ногу.
- Повезло вам. Когда в Красноярск вернулись?
- Сейчас скажу, 24-й год. Служба у меня получилась практически два года, если вместе с госпиталем брать, с формированием, с занятиями. Они достаточно долго шли, почти полгода тренировки продолжались.
У нас было спецподразделение «Сокол-2» на базе 108-го. И в нас очень хорошо вкладывались. Даже деревню специально построили. Шикарный полигон. Инструктора были очень крутые. Из нас хотели сделать терминаторов.
- За полгода вас натаскали очень сильно, я представляю.
- Да, там и медицина, чего-то только у нас не было. Но, когда вышли на передовую, технику всю спрятали, потому что побоялись, что ее раздолбят. И мы мелкими группами сами заходили, рассредотачивались по позициям и сидели, держали. То есть, с шашкой на танки.
- Вы в наступательных боях не участвовали?
- Нет, в наступательных не было обороны. Они наступали. Это довольно страшная зрелищность, когда там дымовыми шашками забрасывали нас.
Было видно, как они идут. А ты сидишь с пулеметом, думаешь, сейчас только очередь дашь, тебя сразу же артой закидают. То есть, не всегда была еще возможность выдавать свои позиции.
Если они, например, далеко идут, какой мне смысл за километр стрелять с пулемета? Естественно, били только тех, кто ближе подходил на дистанцию выстрелов. Полкилометра для пулемета это нормально. То есть, 500 метров, 200 метров, 100 метров это вообще практически в упор стрельба.
- Вы, как пулеметчик, просто сдерживали наступление?
- Да.
- Но они без техники наступали?
- Технику они попытались запустить. Четыре танка только в моем обзоре видно было. Два сразу подорвалось на минах. И они решили дальше не идти. Из танков сделали ствольную артиллерию.
- Ясно. Вы вернулись и после лечения стали в вашем техникуме дальше преподавать, да?
- Как преподавать - громко сказано. Да, учу молодежь. Стреляем, рукопашка, знаменная группа, и строевая, и медицина, топография. Уроки мужества проводим. Разные мероприятия со студентами проводим. Объясняем им, что вообще в этой жизни происходит. Чтобы не думали, что все так радужно. Они думают, что «мы сидим здесь в Красноярске, как у Христа за пазухой, нас это не коснется». Ничего подобного. Касается это всех и всякого.
Чтобы они понимали, что их вообще в дальнейшем ждет. Что нас, Россию, никогда в покое не оставят. Даже если это закончится, где-то в другом месте война будет. Не оставят нас в покое никогда. Поэтому воинов растить нужно с детства. Если сейчас вспомнить, кто сейчас там воюет: 40+, по большей части. Молодежи мало. Есть у нас молодежь, но боевой мало. Сейчас молодежь приходит такая, что они даже себе блиндаж построить не могут. Потому что в детстве, элементарно, даже шалаши не строили. Гудрон не жевали, по гаражам не бегали, с рогатки не стреляли, в индейцев не играли. Маскировка, и все это дело. Мы это в детстве прошли. А им сейчас довольно-таки сложно. Потому что они в компьютере поиграли и думают, что у них девять жизней. А жизнь-то всего одна. Не может такого быть. Им объясняешь, рассказываешь, видео разные показываешь. Самую жесть, конечно, мы убираем. Потому что для их неокрепшего мозга не нужно знать. Всё они со временем сами познают. А если им сейчас начать жестить, разбегутся вообще.
- Скажите, у вас медаль «За отвагу»? Она за ранение? Или за что-то конкретное?
- Боевые действия. Командир представил нас тогда, нескольких человек, к «Ордену Мужества». Но, ему сказали, фиг тебе. Если к «Ордену Мужества» представлять, значит, тебе Героя России сделать. И это не сделано. Потому что тогда хохлы, значит, заняли наши позиции. Нам сказали: «Вы отдали позиции. Какие вам ордена Мужества»? И потом планку снизили. Нам дали медали «За отвагу».
18+



